Новый срок

…немного потеплело. плевок уже не замерзал на лету ; старик снял свои огромные рукавицы с мехом наружу и попытался закурить, прикрывая жалкий огонёк в задубевших коричневых ладонях. Ненавистный красный колпак и кафтан такого же коммунистического цвета не защищали от ветра и холода, но наверно это тоже было частью наказания за Билли. Эх, знать бы раньше как ему отольётся смерть Билли МакЛеода…
Старик сделал несколько коротких жадных затяжек и затоптал окурок в снег. Потом подошёл к лежащим поблизости оленям, которых уже начало заносить снегом, и начал расталкивать их пинками — для ругательств было ещё слишком холодно. Олени нехотя поднимались, отряхивались, косили на старика выпуклыми равнодушными глазами, повиновались. Он подошёл к саням с огромным мешком, кряхтя и бормоча проклятия полез на облучок. Радовало то, что наступал 2005 год и он в последний раз отправлялся в путь с ненавистным мешком в этих отвратительных санях на запряжённых в них рогатых тварях. Олени резво взяли с места и сразу поднялись над Северным Полюсом забирая влево и держа курс на Аляску.
Джек О'Нил, а так когда то, в другой жизни, звали старика, откинулся и закрыл свои водянистые слезящиеся глаза. Больше всего он мучился от холода. Он, уроженец солнечной Флориды, невыносимо страдал от этого мороза, который пробирался внутрь и покусывал его старые косточки маленькими зубками безжалостного грызуна. Сани убаюкивающе покачивались, вокруг был безбрежный океан звёзд и старик задремал… и увиделось ему….
Увиделось ему, как они с Билли, деля последний фунт хлеба сидели у костра перед самым длинным переходом, после которого они либо выходили сразу в дамки либо были обречены на голодное жалкое существование до следующей весны, кормясь охотой и страдая от цинги в суровых условиях бесконечной Северной Зимы. Ну что ж, такова доля старателей. Не факт, что они оба дожили бы до весны, скорее всего нет, но золотые россыпи казались во Флориде такими близкими….и оказались такими далёкими когда они с сотнями других сходили, нагруженные провиантом и снаряжением в порту Анкириджа, что бы по Юкону подняться до Доусона и начать столбить участки, где подо мхом, по их представлению, лежали автомобили, мулатки, виллы в Бразилии и конечно его величество Нью Йoрк во всём великолепии….
Олени сделали резкий поворот и пошли на снижение. Старик заворочался, и со стоном начал вытаскивать мешок. Начиналась самая отвратительная часть работы. Сани остановились на крыше небогатого дома на берегу одного из озёр, которыми так славится Аляска. Старик пыхтя и стеная протискивал своё старое немощное тело через печную трубу. Сзади, а вернее сверху, на него наваливался мешок с ненавистными подарками этим детям, которых он никогда не видел. Он вообще не видел живых людей за последние сто лет, так что стал забывать какие они.
Положив под ёлкой коробки и коробочки из мешка, старик стал какрабкаться вверх по дымоходу. Он должен был продолжить свой утомительный, отвратительный и ужасный труд до тех пор пока все дети Аляски не получат то, что им причитается исходя из расчётов Тех-Кто-Сверху. Сделав ещё двести остановок старик решился на перекур. Он остановил сани и слез. Сел на угол чьей то крыши и смотрел на огни далеко внизу ; курил и думал и вспоминал….
…и вспоминал как они с Билли, сделав отчаянный рывок в последние пятнадцать миль, упали почти без чуств на клочок земли выступившей из под снега. Он вспоминал как Билли зачерпнул горстку этой земли и как блеснули призрачными искорками самородки. Они набили свои мешки превосходными крупными золотыми каплями и застолбили участок прежде чем отправиться в обратный путь. Через три часа пути Джек убил друга своего детства Билли, увеличив свою долю на сто процентов. К сожалению Джека он не долго пробыл миллионером — бородатый русский вогнал ему лезвие широкого охотничьего ножа под левую лопатку на привале пятьюдесятью милями южнее. И тот час же мистер Джек О'Нил предстал перед Теми-Кто-Сверху.
Те-Кто-Сверху смотрели на новоприбывшего несостоявшегося миллионера, а тот на них так и не смог посмотреть — такое яркое яростное сияние врывалось ему в глаза, лишь только он позволял себе хоть маленькую щёлочку в намертво сомкнутых веках.
Те-Кто-Сверху молчали. Но вдруг он понял своё наказание на следующие сто лет. Он понял и все детали сопряжённые с этим, но не испугался, не ужаснулся, не упал на колени вымаливая немедленную смерть на месте. Он подумал, что это под силу человеку. Как он ошибался ! Теперь-то, спустя сто лет, он знал из отрывочных разговоров с другими Санта Клаусами, что многотысячная армия разносителей подарков под рождество это ни что иное как сонмище подонков которые отбывают тот или иной срок наказания перед тем как быть отпущенными в небытиё. Недавно, лет десять или двадцать назад, он пересёкся с канадским Санта Клаусом и русским Дедом Морозом. Они покурили сидя на Ледянной Сопке. Канадец был вор, отбывающий тридцатилетний срок , а русский оказался насильником и убийцей. Он покрывал всю Сибирь и Урал и двухсотлетний срок его только начинался.
Старик заворочлася. Он никак не мог себе представить что этот ад можно вынести на протяжении двухсот лет. Старик встал и потянулся. Потом забрался в сани и… дымоходы, ёлки и красиво перевязанные коробки слились для него в один круговорот. Он перевёл дух только когда на дне мешка осталась маленькая коробочка, последняя…и всё ! Он наконец то погрузится в обещанную, долгожданную, непереносимо далёкую на протяжении последних ста лет, нирвану небытия. С такой радужной мыслью он полез в свой последний дымоход.
Под нарядной ёлкой он наколнился что бы оставить последний подарок и услышал тоненький голос — "Так ты настоящий !!!". Старик в ужасе выпрямился. Он знал что невидим для людей. Наверное что то пошло не так или сломалось в отлаженном механизме Тех-Кто-Наверху.
В панике он метнулся к дымоходу и по пути сильно оттолкнул хозяйку тоненького голоса — девочку лет четырёх — пяти. Она так и отлетела под ёлку. Когда он судорожно, царапая руки и обрывая ногти лез по дымоходу наверх в след ему нёсся такой обиженный несчастный детский плач, что будь у старика сердце оно бы содрогнулось.
На одном дыхании закинул он старое тело в сани и рванул на Ледянную Сопку. Он был свободен !! Свободен !!! Свобоооооооооден !!!!!!!!!!!
На Ледяной Сопке его уже ждали Те-Кто-Сверху. Опять он не мог смотреть на них и нестерпимая боль резала глаза, попытайся он приоткрыть их хоть на ширину волоса.
Те-Кто-Сверху молчали и на этот раз. И тут старик их понял.
Он понял, что вышел ему новый срок — ещё сто лет, за девочку Джейни, которую он оттолкнул, навсегда лишив её веры в Тех-Кто-Сверху и расстроив под праздник, которого она так ждала. И старик заплакал. Первый раз в жизни после своей смерти.

LiveWrong

Новый срок
Оцените запись

Добавить комментарий