Заповеди

— Знавал я одного знахаря, – полушёпотом рассказывал Криворот. – Тот, ежели отвар Бес-Травы выпьет, с самим Диаволом нос к носу встречается. И каждый раз Люцифер Рогатый пальцем когтистым грозит и что-то сказать пытается, да только не слышно ничего.
— Это который знахарь-то ? С Кривой Горы который ? – усмехнулся Дубило. – Тянет его на траву всякую. Мешает видно не в том количество, в коем нужно, вот и мерещится. Всем известно, что Люцифер не является людям в ужасном обличие, а скорее, наоборот, очень даже на человека похож, холеного такого. Даже волосы коротко обрезает, дабы глаза от людей не прятать. Сатане скрывать нечего. Все грехи его как на ладони !
— Ты рот свой поганый закрой, еретик ! – возмутился Криворот. – Иначе явится Диавол к тебе, и уносит с собой в вертепы адские. А мне тут одному всю ночь сидеть, да крики твои из-под земли слушать.
— Ну ладно, ладно… — поспешил успокоить соратника Дубило, трижды перекрестившись и плюнув через левое ухо. – Не утащит. У него грешников пруд пруди, а я всю жизнь жил праведно, не совсем по заповедям, но все-таки… Даже в жены калеку взял, чтобы совесть свою от старых грехов очистить.
На какое-то время оба замолчали, слушая треск костра. Тишина вокруг успокаивала, несмотря на разговоры о Сатане.
— Скажи, ты веришь в жизнь после смерти ? – нарушил тишину Дубило.
Криворот на короткое мгновение задумался и изрёк:
— После окончания нашего бытия в этом мире, начинается бытие в мире ином.
— Ну это монах так говорил, что давеча около таверны окочурился. Ему по работе положено в это веровать. – не унимался Дубило. – Лично ты веришь, что после того, как последний ком земли падёт на тело твое, душа твоя вознесётся в рай, либо опустится в бурлящие котлы адские ?
Криворот нахмурился:
Слушай, ты опять за своё ? Хочешь беду на нас накликать ? Итак по твоей милости здесь сидим, ждём не пойми чего…
— Как «не пойми чего» ? Знамо чего… Видение у меня было, мол, придёт старец сияющий, да мудрость нам дарует. Скажет, как дальше жить.
— Да где он старец твой ?! – с укором посмотрел на Дубило Криворот. – Итак вся деревня на смех тебя подняла. Все не знают, как концы с концами свести, а ты надежду вселяешь. И зачем я только за тебя заступился ? Сидел бы сейчас дома, да жинку тискал. Может и ребёночка заделали бы…
Дубило виновато опустил голову и пошевелил палкой горевшее брёвнышко. Костёр разгорелся сильнее и еще пуще затрещал древесиной. Дубило заслонил глаза, чтобы защитить их от дыма. Ему стало невыносимо жарко. То ли дым, то ли яркий свет от костра ослепил его. Когда резь в глазах утихла, Дубило осмотрелся. Криворота не было. Не было и костра.
Вокруг, куда доставал взгляд, была пустыня. Мир поделился на небо и землю аккуратной полосой горизонта. Дубило перекрестился, и сунул дрожащую руку под ворот рубахи, пытаясь нащупать крест. Мягкая ладонь легла ему на плечо, и чей-то спокойный голос изрёк:
— Сын мой, не стоит. Господь услышал тебя.
Дубило обернулся. Он увидел высокого старца в белых одеяниях. От них исходило едва уловимое сияние. Старец из его видения выглядел несколько иначе, старее и сутулей.
— Кто Вы ? – наконец смог открыть рот человек.
— Ну, моё мирское имя тебе услышать недозволенно, – снисходительно ответил старик. – Пока что… Хотя ваши зовут меня по-разному. Бог, Господь, Вседержитель, даже Яхве иногда. Хотя ересь это полнейшая и бред.
Дубило удивленно посмотрел на старца.
— Ну да. Бре-дя-ти-на ! – насупился старец. – Нельзя на меня, Создателя Мира, навешивать ярлыки. Я вам не рабочий стол.
Дубиле язык старца казался странным. Тот говорил быстро, иногда непонятными фразами. Дубило подумал, что подшутил над ним Криворот, подсыпал чего-нибудь в костёр. На всякий случай он плеснул себе на лицо воды из фляги. Старец не исчезал, как и окружавшая их пустыня.
Глядя на безуспешные попытки человека избавиться от морока, Всевышний вздохнул и присел рядом с ним.
— Ладно, перейдем к делу. Тебе, наверняка, кажется, что сознание твоё помутнено. И всё, что ты видишь – это галлюцинация. Так ? – спросил старец, и, не дожидаясь ответа, продолжил: — Так вот. Я не глюк. Рано или поздно мне приходится встречаться с каждым человеком на Земле. Чаще всего я успеваю только к его смерти. Но лучше поздно, чем никогда. Тебе же, Дубило, сын Водоноса, повезло.
— В чём мне повезло ? – удивленно спросил Дубило.
— Именно через тебя, сын мой, я передам Мудрость Великую твоему народу. Каждую тысячу лет я ищу такого человека.
— А почему именно я ? Надо мной смеётся вся деревня ! Мне никто не поверит !
Всевышний снисходительно улыбнулся:
— Ну просто нравишься ты мне, парень. Есть в тебе одна черта… — он посмотрел человеку в глаза. – Ты не брезгуешь религией, но и не превозносишь. Ты живешь, как живешь. Принято у вас грехи замаливать – ты замаливаешь. Принято перед иконой на коленях стоять – ты стоишь. Тебе с рождения к этому приучили. А то, что деревня смеётся – это пустяки. Это от страха перед неизведанным.
— Ну я ж не один такой ! У нас многие обряды церковные соблюдают ! По иконе в каждом углу ! – запротестовал Дубило.
— Слушай ! – возмутился Всевышний. – Ты что, не рад нашей встрече ?! Зачем споришь о том, чего не ведаешь ? Да у вас одна половина деревни полностью на вере свихнулась, а вторая вообще ни во что её не ставит ! Ты единственный, на кого можно положиться, кто относится к религии должным образом, не ставя её выше или же ниже своей жизни. Теперь понял ?
Дубило, кажется, понял. Только боялся. Камень за камнем на его покатые плечи Господь накладывал груз ответственности.
— Да ты не бойся. – успокаивал его Всевышний. — Моисей тоже боялся, когда я ему заповеди вручал. Кричал, мол, не справлюсь я, Господи ! Я один такой умный, а людей тупых множество ! Как же я им правила твои, Господи, втолкую, кричал… Ничего, справился. Дожил до глубокой старости…
— Господи, ответь тогда — ежели Моисей заповеди твои людям передал, то что мне-то достанется ? – робко поинтересовался Дубило.
Всевышний достал из-за пазухи странную книжицу, наподобие тех, в которых монахи летопись ведут.
— Держи вот. Здесь что-то вроде новой версии тех самых заповедей, с учётом геополитических, психологических и других «ических» изменений. Ладно, мне пора. Кажется, король Британии преставился, пойду в грехах его уличать.
С этими словами он щёлкнул пальцами, обернулся облачком дыма и улетел к небесам, оставив Дубило с книжицей в руке.
— Ох ты, етить, ни хрена себе ! Почти до утра проспал ! – раздался рядом хриплый бас Криворота. – А что это за книга у тебя ?
Криворот выхватил из онемевших рук Дубило книжицу и открыл на первой же странице:
«… Прелюбодействовать и совращать жену ближнего своего можно только в случае крайней нужды, когда существует потребность в продлении рода человеческого. Например: война, матриархат или же вирусные заболевания… Красть разрешается исключительно в случаях нехватки денежных средств на содержание своей семьи, как то: задержка зарплаты либо её крайне малый размер…»
— Ерунда какая-то ! – хмыкнул Криворот и швырнул книжицу в костёр. Она вспыхнула и моментально превратилась в пепел.
Дубило тупо смотрел в огонь.
— Где ты эту книгу взял ? Странная какая-то… — спросил Криворот.
— Да так… На ярмарке когда-то купил, у монаха, что давеча у таверны окочурился….

ХанДуръ

Заповеди
Оцените запись

Добавить комментарий