От винта!

Очередь, несмотря на необычно душное апрельское солнце, растянулась почти до гостиницы "Москва". Старушки, провинциальные отцы семейств с детьми и жёнами на буксире, пионеры, октябрята, откомандированные с заводов группы — за отгул пришедшие возложить цветы, институтские делегаты и просто любопытные терпеливо стояли чтобы отдать дань вождю мировой революции Владимиру Ильичу Ленину и посетить Мавзолей.

Некоторые сжимали тощие букеты, кто-то читал передовицу или тихо разговаривал. Многие из очереди не любили советскую власть, но боялись её все и потому, проникнувшись моментом и настроением места, избегали упоминание о мавзолеевом постояльце всуе. Вся Красная Площадь алела флагами, развевалась знамёнами и настоятельно напоминала — праздник — День Рождения вождя, лидера, вечно живого и великого…От ГУМа доносилось нечто бравурное по типу "…а Ленин такой молодой/ и юный Октябрь впереди…"

Где-то в голове очереди, под неусыпным и всевидящим оком Антонины Сергеевны Семикоз, заслуженного работника школы — статной дамы лет пятидесяти с признаками явной сученности в лице, и длинной прыщавой десятиклассницы Оли, надсмотрщицы по линии Комсомола, чинно кучковались лучшие представители 4-А,Б,В классов девятнадцатой школы города Пушкино в количестве двадцати человек.

Красные галстуки, белые сияющие фартучки, позолоченные пуговицы пионерских рубашек, пилотки, цветы, купленные накануне родителями — полный набор школьного политического выхода "в свет" середины семидесятых. Дети потели и гадали действительно ли Ленин живой или это всё выдумки.

— Так ! Не толпиться, не толкаться…аккуратно входим парами, — убедительным громким шёпотом Антонина Сергеевна выплёвывала в детей последние наставления, — спускаемся спокойно, МОЛЧА !, проходим мимо и выходим…всем всё ясно, — училка обвела подавленных ответственностью детей и качнула кукишем волос на голове. Несогласных и непонявших не обнаружилось.

— Подтянитесь, подтянитесь, — с другого конца группы вторила комсомолка Оля, — Серпухова не отставай, Николаенко поправь галстук, Черемушкин и Петрушев…

Андрей Черёмушкин и Максим Петрушев были готовы к путешествию в Мавзолей уже давно. Андрей сделал все приготовления необходимые при предстоящей операции, а Максимка обеспечил всё связанное с документальным отчётом. Они переглянулись и взялись за руки.

— Не дрейфь, — Андрюха слегка пожал руку товарища, — это быстро, я точно знаю как, ты просто делай то же самое что и я…главное сработать чётко.
— Сам ты дрейфишь, — шёпотом же огрызнулся Максим, — да я, если хочешь знать, всю процедуру назубок…
— Назубок не назубок, но я тренировался, — убедительно втолковывал Андрей.
— Ладно, ладно, ты главный… — согласился Максимка и тут их и прервала надсмотрщица.

Ученики начали спуск в напоминвшее вход в метро монументальное строение. После дневного света были плохо видны ведущие вниз ступени. Лишь революционного цвета прыщи с лица комсомолки Оли слегка рассеивали полумрак подземелья.

Группа ведомая Антониной Сергеевной, украдкой, но чтобы все видели, смахнувшей слезу, завернула направо и вползла в маленький зал со столом посередине. На столе стояла гроб — не гроб, ящик — не ящик, а, для простоты картины, скажем пенал в котором идиллически лежала небольшая Его фигурка.

Максимка затаил дыхание, — Слушай ты уверен что сработает, — одними губами прошелестел он на ухо Андрейке, — а вдруг не заведётся…
— Да не дрейфь, ты, размазня, — не получится тогда следуем плану "Б" !
Готов ? — и, получив утвердительный полукивок друга, Андрей вскрикнул во весь голос, — Давай !!!

Тут произошло что-то абсолютно незапланированное и тяжело поддающееся описанию, особенно оставшимися свидетелями.

Андрей Черёмушкин неуловимо быстрым движением дёрнул вверх кожу на подбородке и сорвал с себя лицо. Да, да, именно сорвал с себя лицо. Под кожей у него обнаружилась круглая зелёная голова усеянная маленькими выпуклостями шевелившимися независимо друг от друга. Посреди этой маленькой вертлявой головки сияли четыре паучьих глаза под которыми истекал слизью широкий раструб-хоботок.

То же самое проделал с собой и Максим. Затем дети выскочили из школьной формы, рубашек, обуви, трусиков и разделались со своим кожным покровом. Пред впавшими в ступор учителями, ребятами и охранниками скакали маленькие юркие зелёные человечки и обменивались резкими отрывистыми непонятными репликами.

Капитан Клименко среагировал быстрее всех. Он выхватил табельное оружие и, несмотря на окружающих его детей, открыл огонь на поражение. К сожалению на траектории девятимиллиметровой пули оказалась голова женщины-коммунистки Антонины Семикоз которая праздничным салютом взорвалась и обдала близстоящих настоящей горячей партийной кровью. Если бы товарищ Семикоз могла адекватно осмыслить происходящее, то наверняка бы возгордилась возможностью погибнуть рядом с Ильичём.

В это время немыслимо быстрые зелёные человечки — бывшие Андрейка и Максим, перекликаясь высокими гортанными голосами, в одно мгновение оказались у ложа Ленина. В четыре жилистых лапки они перевернули тщедушное тело и оседлали его. Сидевшее первым существо глумливо крикнуло по-русски — "Внимание ! От винта !", как-то по особенному дёрнуло голову революционного вождя, схватилось за его уши и, неподвижное до сего момента тело, сумасшедши развернувшись, с двумя седоками вылетело через выход из Мавзолея.

Стоявшие на улице могли успеть увидеть как пара маленьких нечеловечков, сидя и крепко сжимая коленями Владимира Ильича, устремилась прямо в небо. С торца Ильича вырывалась тугая струя ракетного газа, а лысина, служившая на самом деле пространственным отражателем, ослепительно сверкала.

Через короткое время ППП (портативный пространственный переместитель) "Ильич — 1" пристыковался к главному модулю корабля ударной разведывательной группы. Образцы микрофлоры наконец прибыли по назначению.

Миссия была успешно завершена.
LiveWrong

От винта!
Оцените запись

Добавить комментарий