Любофь и гупики

Должен вам сказать по секрету, что аквариумисты — страшные люди, хуже сектантов. Почитая себя равными Богу, недрожащей рукой готовы послать они на смерть мириады ими же взлелеянных безгласных созданий. Никто не знает доподлинно, какие мерзости и гнусности творятся в их ужасных стеклянных застенках. Более того, этих людей возбуждают женщины, от которых пахнет несвежей рыбой. «Здравствуй, сестра!» — радостно говорят они и широко раскрывают руки для объятий . Спросите, откуда я все знаю? Отвечаю: это, так сказать, инсайдерская информация.

Страстью к рыбкам я заразился еще в школе, от одноклассника Витьки. Инкубационный период у заболевания был довольно долгим — года три. Все это время, не испытывая ни малейшего личного интереса, я помогал другу латать дырявый как дуршлаг старый аквариум, менять воду, принимать роды у гупиков и отлавливать сачком их побелевшие трупики.

Но со временем брошенные семена дали дружные всходы, и в одно прекрасное воскресное утро емкость с рыбками появилась в моем доме. Сначала это был трехлитровый стеклянный баллон с двумя мальками-гуппи и крохотным кустиком валлиснерии. Двумя годами позже в нашей квартире непрерывно функционировал индустриальных масштабов конвейер, непрерывно производивший сотни обреченных на мучительную смерть в дилетантских аквариумах рыбок, толстенные пучки водорослей и пригоршни разнокалиберных улиток. Моя комната была уставлена всевозможными емкостями, отражавшими весь модельный ряд отечественной стеклянной промышленности, начиная от "видового" каркасного аквариума-ширмы с обязательными вуалехвостами, пластмассовыми гротами и водолазами, и заканчивая эксклюзивной полуторалитровой кружкой эсмарха, где в крепком рассоле конвульсировали в стиле брейк тучные стада белых, как лобковые вши, рачков артемии. Все промежуточные объемы были забиты живородящими аквариумными рыбами в разных стадиях жизненного цикла — от прозрачных мальков-однодневок до пузатых и неповоротливых старородящих гуппиматок. Под неусыпным контролем рыжего ленивого кота каскад гидросооружений непрерывно аэрировался, фильтровался и подсвечивался, потребляя воды и электричества как пивзавод районного масштаба. Что удивительно — при этом система была не только самоокупаемой, но и обладала всеми признаками расширенного воспроизводства. К окончанию восьмого класса я ощущал себя преуспевающим заводчиком гуппи и меченосцев, и даже пытался проводить некоторые опыты в селекции, если так можно назвать неуклюжие попытки искусственного отбора среди изнуренных непрерывным, в течение многих поколений, инцестом мутантов-вырожденцев. Отбросы этих мичуринских экспериментов охотно забирали держатели цихлид и пираний — на корм. А то, что с большущей натяжкой можно было отнести к достижениям, я собственноручно реализовывал по воскресеньям на рынке.

Для успешной торговли имелось все необходимое — маленький переносной плексиглассовый аквариум на три отделения, резиновая камера от футбольного мяча — для аэрации, и насос — для накачки этой камеры. На первых порах у меня даже было постоянное место на рынке в рыбном ряду — крайнее, рядом с нумизматами. Расставив с утра пораньше на прилавке нехитрое хозяйство, я к обеду распродавал все в пух и прах, отчаянно демпингуя. Нельзя сказать, что подобное поведение вызывало восторг у коллег по цеху, и со временем они стали скупать мою продукцию оптом ,прямо на дому, и по ценам для меня весьма приемлемым. Выручки хватало и на корм, и на новые аквариумы, и на маленькие пацанячьи радости.

Благодаря такому увлечению или вопреки – я не ведаю, пубертация моя непозволительно затягивалась — в 15 лет я был на голову ниже всех одноклассников. Ладно, если бы, природа наградила меня солидным, так сказать, корнем – увы. Но зато, словно в насмешку, при росте в 160 см я неуклюже шлепал по земле растоптанными ластами 45-го размера. Ежу понятно, что найти бабу, готовую доверить свое нежное лоно обладателю такого экстерьера было труднее, чем развалить великий и могучий Советский Союз. Однако время шло, нерушимый вдруг начал ощутимо потрескивать, и я , буквально за одно лето вытянулся сантиметров на 10, перешел в другую школу, и начал пользоваться бритвой. И все бы ничего, если б меня не начали мучить беспричинные приливы крови к причинному месту.

В новом классе я был по росту уже вторым, мускулатура и корневая система демонстрировали положительную динамику развития, и по совокупности этих причин я стал замечать на себе заинтересованные взгляды одноклассниц. Особые преференции оказывала мне соседка по парте Светка, чьи дутые обвесы вызывали нестерпимый зуд не в одной паре натруженных комсомольских ладошек. Аквариумистика продолжала по инерции давать небольшую прибыль, уходившую теперь уже на пиво, сигареты и выгул девочек. Но с каждым месяцем вывод капитала из оборота нарастал, новые вложения практически прекратились, бизнес начал загибаться. Смерть его стала лишь вопросом времени и случая. И вот, в одно прекрасное теплое воскресенье этот случай представился.

В тот день я наконец решился пригласить Свету домой, «показать рыбок». Мать дежурила на работе, времени впереди была прорва. В ожидании неизбежного, членить меня начало еще в кинотеатре, где на утреннем сеансе мы провели неплохую петтинг-разминку. Выйдя из кино, мы щурясь неторопливо шагали по аллейке. Дама моя лизала мороженное, бесстыдно высовывая узкий розовый язык. Равного со мной роста, в короткой плессированой юбке без колготок, она увесисто покачивала стоячим трешником под тонкой белой блузкой, и непрерывно щебетала, вертя башкой по сторонам. Стянутые в упругий хвост волосы на излете мягко шлепали меня по уху. Семеня мелкими шагами и подволакивая ногу я вел ее, приобняв за талию . Шагать широко мешал звенящий от напряжения хуй в левой штанине. Засунув в карман руку, я придерживал его за головку, чтобы не слишком сильно выпирал и не привлекал внимания прохожих. По-хорошему член, пока он не переломился, нужно было разместить в соответствии с направлением пронзавших его силовых линий, но сделать это можно было, лишь расстегнув узкие джинсы. Заставить же себя совершить такие манипуляции на главной улице города я мог и под страхом смертной казни. Наконец пытка ходьбой завершилась, и прогрохотав каблуками по рассохшимся доскам темного и пахучего коммунального коридора, Светка, хихикнув, воровато занырнула в нашу дверь. Пропуская ее вперед, я молниеносным движением засунув руку в штаны переместил измученный перегибами орган в строго вертикальное положение и блаженно выдохнул. Уффф.

Пока грелся чайник на общей кухне, Света, согнав кота, с ногами забралась в кресло. Обиженный Васька запрыгнул на телевизор и повернувшись задом, ритмично заелозил наэлектризованным хвостом по черно-белому экрану. На первом канале давали «Лебединое озеро».
- Ну что, где там твои рыбки? решительно прервала подруга мою суетливую возню с чашками.
- Айн момент — я решительно отдернул занавеску, закрывавшую перекошенный дверной проем, ведущий в мою каморку и — "Алле-Оп" — изящно приобняв за талию вовлек свою музу вовнутрь. В комнате пахло сыростью и сушеной дафнией. Кроме непрерывно шкварчащих пузырьками воздуха центнеров воды, распределенных в разнокалиберных сосудах по шести квадратным метрам жилой площади, здесь каким -то чудом помещался старый диван, закрытый плюшевым, с залысинами, покрывалом. Раньше чем мы успели сесть, на него по хозяйски вскарабкался кот и задрав ногу демонстративно принялся вылизывать красную и острую, как учительский карандаш, залупу.
- Давай, теперь я покажу тебе свое хозяйство — решительно подтолкнул я даму к самому большому аквариуму.
- Смотри, плоские — это скалярии, а вот вуалехвосты.
- А вот этот с красной палкой, который задом плавает? — упершись ладонями в колени, согнулась Светка, кокетливо оттопырив крепкую круглую попку.
- Это меченосец, а красная палка — это меч — назидательно пояснил я и моя рука осторожно двинулась по ее талии вниз.
- А задом он плавает, потому что пытается спариться с самкой — рука, завершила вояж по заднице и уверенно нырнула под юбку — у него такой способ ухаживания.
- О боже, он с ней вот так вот мечом и спаривается? — изобразила она удивление, игриво пошевелив тазом.
- Нет, спаривается он как и все, гоноподием — аккуратно закинув юбку Светику на спину, я принялся стаскивать с нее самое сокровенное.
- А у тебя есть что натянуть на свой гоноподий? — она подняла одну ногу, затем другую, освобождаясь от трусов — а то я еще нереститься не готова!
-Конечно есть — достал я из заднего кармана заветный пакетик и звонко расстегнул пряжку брючного ремня – к тому же ты, по моим сведениям, живородящая.

Будучи извлеченным на свет, хуй радостно распрямился и неожиданно узрев пред собой вожделенную цель не придумал ничего лучше, чем тотчас же открыть огонь на поражение. Первая тугая белая струя мощно стартовав по баллистической траектории уничтожила цель в расчетном квадрате Светкиной макушки, вторая легла между лопатками, третья красивым пунктиром разметила разделительную полосу вдоль поясницы. Все остальное я успел собрать в ладошку.
«Куда, куда, куда???» — с бешеной скоростью завертелось в голове — "эх, прости братан"- я вытер руки об кота и яростно разорвал я зубами бумажную упаковку изделия номер два.
- Сейчас, Светочка, сейчас… — холостой выстрел никоим образом не сказался на железобетонной юношеской эрекции.
- А зачем твои рыбки подглядывают, они что, все извращенцы? — одной рукой упершись в аквариум, а другой помогая вставить, спросила моя многоопытная партнерша и кивнула в направлении батареи емкостей, население которых беспокойно вилось вдоль ближайших к нам стенок.
- Неа, это они жрать просят. я их после покормлю.
- А меня?
- Ну и тебя тоже, если хочешь. Только позже — ответил я и решительно всадил по самые помидоры. Несмотря на отсутствие практического опыта с теорией у меня было неплохо, и почувствовав через несколько толчков что дело опять идет к финалу, я принялся оттягивать кончину, пересчитывая исступленно мечущихся гупиков в ближайшей склянке.

Ближе к сотне, когда Светка, упершись двумя руками в хлипкую этажерку, прогнувшуюся под многоэтажной тяжестью стеклянных баллонов, принялась энергично подмахивать, чавкая сочными розовыми лялябрами, случилась катастрофа. Не вынеся нештатных запредельных нагрузок, этажерка хрустнула, и одна из четырех ее несущих стоек медленно, как ферма ракетного стартового комплекса отошла в сторону. Вслед за ней, с чудовищным звоном обрушилась батарея стекла, извергая фонтаны брызг и сокрушая все на своем пути. Двумя секундами спустя, моя бесчисленная популяция пецилиевых радужными искорками исступленно билась на полу, среди разнокалиберных стеклянных осколков. Отфыркиваясь пузырями, остатки воды стремительно уходили в широкие половые щели под паласом. Все, что было нажито непосильным трудом, разбилось в одночасье.
- Ой, я не хотела. Бедняжки… — растерянно хлопая глазами, Света аккуратно вытащила из себя мой гоноподий, и присев на корточки принялась сгребать рыбок в кучки, практически размазывая их по жесткому ворсу.
- Подожди, не так! — вышел я наконец из ступора — рыбки очень нежные, их нужно губами собирать, особенно мальков.
Словно услышав меня, с дивана тяжело шмякнулся кошак, и схватив самого большого вуалехвоста бесстыдно захрустел его черепушкой.
- Пошел вон, тварь — брезгливо пнул я ногой измазанную эякулятом скотину.
Следуя поданному "скотиной" примеру, моя дефлораторша тоже стала на четвереньки и — "Чмок!" — всосала в себя до половины большущего — сантиметров двадцать- мешкожаберного сомика. Возмущенный столь недружественным поглощением сом сердито застучал липким и длинным хвостом по очаровательно-растерянной светкиной мордахе. "Куда, куда?!" подняв голову и тараща глаза, мычала она с закрытым ртом.
- Потерпи минутку! — одобрительно шлепнул я ее по попе, и неуклюже трамбуя в штаны негнущийся член, кенгуриными скачками ломанулся на кухню за какой-нибудь вместительной тарой.
- Он кусал меня за язык — выплюнув страдальца в ведро с водой, заканючила Светлана, и не вставая вытерла с губ рыбью слизь моею же штаниной. «О боже, этот рот создан для лучшего» — я представил на месте сомика свой хуй, и застыв как истукан подумал что эта картина нравится мне гораздо больше.
- Эй, ты что, заснул?
- Нет, просто представил себя на его месте. И вообще сейчас не время для разговоров — я решительно ткнул Светкину бестолковку прямо в эпицентр гуманитарной катастрофы — Собирай!
Сам же, прежде чем присоединиться к спасательной операции, не смог побороть желание нежно провести рукой по изящным изгибам своей первой женщины.

***
Получасом спустя все было кончено. В железные стенки ведра одиноко бился испуганный сомик. По тускло блестящим стеклянным осколкам деловито таскали свои спиралевидные раковины невозмутимые улитки. Меж них, то тут, то там, мелкие как подсолнуховая шелуха, подсыхали бесчисленные тельца мальков гуппи. На диване, обиженно стонущем продавленными пружинами, сплелись в нечто ненасытно-похотливое мы со Светкой. Посреди комнаты, блаженно храпя, безнаказанно завершал неслыханное пиршество кот. Рядом, недосягаемый среди обломков этажерки, обреченно шевелил жабрами мой любимец — черный красавец тарракатум. Из комнаты неслышными шагами уходило детство.
Фрезеровщик

Любофь и гупики 5.00/5 (100.00%) 1 vote

Поделитесь записью:

Добавить комментарий